В российский прокат вышел новый артхаус «Космос засыпает» начинающего режиссера Антона Мамыкина. На фестивале «Дух огня» (международный фестиваль кинодебютов) фильм получил главный приз. Главный герой вынужден бросить учебу и шансы на лучшую жизнь, чтобы помочь своей семье. Звучит пессимистично – собственно, на этой ноте «Космос…» начинается и, в общем-то, заканчивается.
Раньше Антон Мамыкин снимал короткий метр, а в 2024 году вышел его мини-сериал «Первый раз» – подростковая драма не столько о сексе, сколько о первом опыте самостоятельной жизни. Но для режиссера это была скорее проба пера. Первый же полный метр «Космос засыпает» – это уже личное высказывание и попытка переосмыслить тему ответственности как перед близкими, так и перед самим собой. Сценарий писал сам Мамыкин, что имеет как плюсы (искренность автора), так и минусы (его неопытность). Получилась история местами трогательная, местами жутко банальная, а местами и вовсе манипулятивная – за счет грубых мазков. Но новичку простительно, как говорится, палить из пушки по воробьям.
На главную роль взяли Марка Эйдельштейна, который, похоже, решил играть в каждом втором русском фильме. Эйдельштейн честно старается, но ему не очень-то веришь – ну не вяжется его образ в фильме, слишком прилизанный, с канвой сюжета. Ему больше идут такие роли, как в «Кончится лето» и «Страна Саша». В «Космосе…» юный Паша учится в Петербурге на инженера-ракетостроителя. А поскольку в фильме мы видим скорее Россию из наших фантазий (без санкций и войны), Паша получает билет на международную космическую конференцию, которая проходит тоже в Петербурге. Там талантливому студенту предлагают пройти конкурс на работу в ISA (вымышленный аналог НАСА). Паша, конечно же, пройдет испытание (это останется за кадром) и получит место. Но внезапно из дома приходит телеграмма, а в ней страшная новость – что отец Паши умер.
Он родом из маленького поселка Шойна, в котором проживает меньше трехсот человек. Находится он в Ненецком автономном округе, на берегу Белого моря. Говоря простым языком, это Заполярье, глушь и безысходность (да простят нас жители Шойны). Интересно это место тем, что его засыпает песком, деревня буквально располагается близ самой северной в мире пустыни. Осенью некоторые дома так заметает, что их приходится откапывать бульдозером.
Отец Паши как раз откапывал дома. После его смерти работу некому выполнять, его бульдозер стоит без дела. Похоронив мужа в пустыне, мать Паши слегла и перестала разговаривать. А 14-летний брат Паши ничего не может сделать и просто не выживет без помощи старшего. Чтобы помочь семье, Паша бросает учебу в Петербурге и едет в Шойну. Но там его, кажется, не очень-то и ждут.
После того, как главный герой приезжает домой, фильм расходится на несколько сюжетных линий. Мы имеем линию с отношениями матери и сына. Мать в горе, она не может позаботиться о себе, не то что о своих детях. Ответственность ложится на ее старшего сына, который вместо исполнения своей мечты вынужден ухаживать за еще не старым человеком. Дарья Екамасова прекрасно отыгрывает эту роль, но сочувствия ее героиня не вызывает. Эта несчастная женщина тянет вниз своих детей, лишая их будущего из-за собственной невозможности взять себя в руки. Все, на что у нее хватает сил, – это попытка самоубийства, которая больше выглядит как манипуляция.
Еще сложнее отношения Паши с его младшим братом Ильей (Никита Конкин). 14-летний Илья понимает, что Шойна – это сначала стагнация, а после смерть (не только физическая, но и духовная). Он злится на Пашу, который получил шанс уехать в Петербург. Злится, что не может отправиться с ним. Вся линия их взаимоотношений – это амбивалентность, качели от «как я тебя люблю» и «увези меня с собой» до «я тебя ненавижу». Пожалуй, это самая достоверная часть ленты – режиссер лучше всего чувствовал именно этот семейный конфликт.
Параллельно с этим Паша вступает в странные отношения с местной девушкой Яной, которая работает почтальоном. При этом нам несколько раз намекают, что никакой Яны нет, а Паша лишь пытается заглушить одиночество, создав в своем воображении образ милой девушки. Если мы принимаем на веру, что Яны не существует, реальность «Космоса…» становится еще депрессивнее.
Мамыкин наследует узнаваемые черты российского артхауса. Это и долгие планы, и созерцательность, и общее настроение тлена. Сюжет утопает, подобно домам в Шойне, и ближе к концу ты забываешь, а куда вообще движется главный герой. Главная интрига фильма – как разрешит герой моральную дилемму, выберет ли он мечту или останется с семьей в деревне. Но «Космос…» обманывает ожидания зрителя. Финал остается открытым, что вызывает чувство неудовлетворенности. В некоторых лентах открытый финал гармоничен, тут же создается впечатление, что режиссер не знал, чем закончить историю. Героя бросают на берегу моря, в одиночестве, без катарсиса.
На протяжении полутора часов «Космос…» выстраивает сложные отношения между родственниками. Честно говоря, выхода из семейного кризиса не видно. Ну не может мать главного героя за день побороть депрессию, не может его младший брат смириться с бессмысленностью существования и пойти собирать ненавистную морошку. Тем удивительнее, что конфликты разрешаются за несколько сцен, – и вот уже герои смиряются со своей участью и заново начинают чувствовать жизнь. Режиссер не хотел под конец скатываться в безысходность, но лучше уж искренняя безысходность, чем наигранное примирение, чтобы зрителю не хотелось повеситься после сеанса.
Визуально «Космос засыпает» очень красиво и умело ухватывает меланхоличный флер. Но ему не хватает смелости, чтобы ответить на висящий все полтора часа вопрос – должен ли человек выбрать долг или мечту? Себя – или других? Да, современное кино не обязано отвечать на заданные вопросы. Но порой все же хочется услышать авторское и простое «да» или «нет».
