Возникшая после президентских выборов 2024 года как персональный проект Екатерины Дунцовой партия «Рассвет» остается на периферии политического поля. О ней вспоминают (и то далеко не все) лишь по случаю очередных задержаний сотрудничающих с ней активистов. И даже недавний скандал с выходом из партии очередных сторонников на Дальнем Востоке остался незамеченным (как сказал «Соте» собеседник – один из кураторов проекта: «Так никто, кроме вас, и не писал»). Тем не менее именно такое отсутствие медийного внимания породило в партии очень скверную ситуацию: с одной стороны, она признана «либеральной общественностью», с другой – рядовые участники партии не могут пожаловаться в СМИ в случае внутренних событий, очевидно носящих криминальный оттенок.
Сегодня мы расскажем об этом – как (небольшие) деньги и (небольшая) власть в очередном оппозиционном проекте разрушают его изнутри.
Самарский политтехнолог Алексей Юрьевич Комелев был объявлен «иностранным агентом» в июне 2024 года с редкой по нынешним временам формулировкой: «Получал поддержку со стороны иностранного источника». Речь шла о финансировании кампании Екатерины Дунцовой: деньги, как уверяют источники в партии, были получены от одного из создателей проекта «Ковчег», эмигрировавшего петербургского политтехнолога Андрея Давыдова. Не забудем, что и вся кампания Дунцовой изначально была проектом лидера «Ковчега» Анастасии Бураковой по поиску и отбору соперников Путина – для этого был создан подпроект «Наш штаб», задействован подпроект «Первым рейсом» и привлечены сотрудники «Ковчега». Эта связь продолжается и по сей день.
Алексей Комелев не просто политтехнолог Дунцовой. Во время всех (уже трех) попыток зарегистрировать «Рассвет» он являлся членом его Центрального совета, хотя для не посвященных в партийные дела наблюдателей и не был заметен. Тем не менее он играл важную роль в руководстве партии, в значительной степени отвечал за ее кадровую политику и в активистских кругах даже получил «должность» «неформального лидера партии». Здесь-то и начинается самое интересное.
В крохотном, на 150 подписчиков, канале «Правда регионы», который ведет одна из вышедших из партии из-за разочарования в ней активисток, еще в декабре 2025 года была опубликована любопытная переписка. В секретном чате телеграма, с автоудалением в 30 секунд, «Алексей Юрьевич» (не будем томить – это ник Комелева) шантажировал свою собеседницу. Ей – главе медиаотдела партии – он угрожал проблемами с центром «Э», уголовным делом за донаты и ФБК, но давал надежду на спасение: если под его контроль будет передан партийный тикток. Несмотря на принятые «Алексеем Юрьевичем» меры предосторожности, секретный чат был сфотографирован на второй телефон и стал редким свидетельством его манеры неформального руководства партией.
Эта переписка положила начало нашего интереса к Комелеву: и, конечно, оказалась поводом для вопроса к нему. Уже примерно понимая его суть (до этого мы общались об угрозах и с другим руководством партии), он сразу выставил условие – ответы только при условии соблюдения «Сотой» «стратегии нашей общей работы на объединение оппозиции на общее благо». Мы уверены, что раскрытие подобного рода взаимоотношений в либеральной партии способствует общему благу. Тем не менее за минувшие сутки, несмотря на неоднократные обещания сформулировать ответ на вопрос о подобной переписке, сделать это Комелеву так и не удалось.
Впрочем, скриншоты были лишь одним из вопросов. Первым же шел сюжет об участии Комелева в выборах 2020 года в его родной Самаре – первом найденном нами очевидном расхождении образа члена либеральной партии и реальности.
Здесь мы предоставим слово жертве тогдашней деятельности зампреда избиркома (от КПРФ) Самарского района Самары Алексея Комелева – журналисту Сергею Подсытнику:
«В 2020 году я был кандидатом в депутаты по этому району. Комелев возглавлял рабочую группу по проверке подписей, которая признавала подписи независимых кандидатов недействительными. Причина была чисто формальной — и к тому же незаконной. ТИК Самарского района утвердил форму подписного листа, которая противоречила 67-му федеральному закону о выборах. Получалась ловушка: соберешь подписи на форме ТИКа — тебя можно снять, потому что она противоречит закону. Оформишь подписной лист по закону — снять тебя нельзя, но комиссия все равно пытается, ссылаясь на несоответствие форме, утверждённой ТИКом.
Весь спор шел вокруг абсолютно смехотворной детали — названия органа. По закону: «Совет депутатов Самарского района города Самары». В форме ТИКа: «Совет депутатов Самарского района города Самары Самарской области».
Рабочая группа Комелева зарубила все подписи. Первых трех кандидатов, включая меня, все же зарегистрировали, но потом пытались снять через суд: представители избирательной комиссии приходили туда и говорили — да, мы согласны, этих негодяев нужно снимать, они забыли написать «Самарской области». Остальных кандидатов комиссия просто не зарегистрировала сама, но в кассации мы отбились.
Такие фокусы происходили по всем районам Самары. По жалобе из соседнего района есть позиция ЦИК: тогда ЦИК признал действия комиссии незаконными и потребовал отменить её решение».
Сам Комелев, однако, описывает ситуацию совершенно иначе: многословно и неконкретно:
«ТИК является коллегиальным органом. В период ИК формируются рабочие группы по направлениям, также имеются дежурные в ежедневном режиме, также имеются ответственные по направлениям. В каждой ИК были самовыдвиженцы, часть из которых, допускала ошибки, получала извещения о необходимости их исправить, кто-то принимал решение учесть и исправить, кто-то устраивал элемент предвыборного пиара. Если мы говорим о форме и перечне документов для предоставления в ОИК, ТИК, то он является исчерпывающим и регулируется 67-ФЗ, и, в зависимости от уровня выборов, местным законодательством субъекта РФ. Хочу сообщить, что собрать 14 подписей, на соответствующем бланке, утвержденном решением ТИК, при желании можно за 4-5 дней. Был случай массовых ошибок, когда большая группа кандидатов самодвигов, сопровождаемая одной группой юристов, использовала подписной лист, не соответствующий решению ТИК. В результате, если подписной лист неустановленной формы, подписи не могут быть признаны действительными. <…> Я придерживаюсь принципа "закон един для всех". Если мы требуем его исполнения от властей, то и сами, то есть, оппозиция, должны придерживаться определенных правил и норм».
Напомним, что это говорит руководитель дважды по формальным основаниям не зарегистрированной партии «Рассвет».
И снова слово Сергею Подсытнику: «Комелев просто работал в системе снятия кандидатов — и работал довольно успешно, пока история не вышла в публичное поле и не превратилась в федеральный скандал. После этого кассационный суд нас восстановил, а прокуратура Самарской области внесла представление, согласилась с доводами нашей жалобы и выступила против позиции избирательной комиссии. ЦИК, прокуратура Самарской области, кассационный суд — все говорили, что комиссия занимается ерундой. И это были не наши юристы».
Но если вы захотите своими глазами посмотреть на документы, которые в избиркоме подписывал Комелев, сделать это не получится. С сайта избиркома они загадочным образом пропали – практически за весь период работы в нем Комелева, с 2020 по 2023 годы. Можно было бы предположить, что комиссия испугалась признания своего сотрудника «иностранным агентом» и задним числом зачистила все следы – но это лишь один из вариантов объяснения, не подтвержденный ничем, кроме попытки найти оправдание такому совпадению.
Сами документы, однако, остались – что-то в побочных источниках, а что-то в архиве самих кандидатов, подпись Комелева хорошо различима.
Однако в том же 2020 году политтехнолог совершает не соотносящееся с его работой по снятию кандидатов действие: вступает в Федеративную партию.
Она была проектом нашего коллеги, на тот момент члена «Открытой России» и депутата липецкого областного парламента Олега Хомутинникова: партия без шансов на регистрацию, как и «Рассвет», без копейки денег и ресурсов. Комелев в Самаре пришел в нее сам, что потом ему припомнили в основаниях «иностранного агентства». Зачем пришел? – На этот вопрос мы ответа так и не получили, хотя в региональные отделения партийных проектов, как правило, идут хотя бы за небольшими деньгами – если, конечно, речь не идет о молодых активистах, для которых это может стать началом политической карьеры. Ни к молодым, ни к активистам политтехнолога и члена избиркома отнести уже тогда было нельзя.
Вернемся к переписке и шантажу, с которой мы начали наш рассказ. Случай таких угроз со стороны Комелева далеко не единичный. От бывших и действующих участниц «Рассвета» мы узнали еще о как минимум двух случаях такого же рода. В одном речь идет просто об угрозах из-за нелояльности, а другой – гораздо хуже.
Девушка не смогла сохранить оперативно удалявшиеся Комелевым сообщения, однако заверила, что речь шла о секс-шантаже: ее внимания один из руководителей партии добивался путем угроз своими связями в силовых структурах и посулами карьерного роста в политике.
Эти обвинения мы смогли подтвердить в разговорах с другими руководителями партии: они сообщили, что были в курсе этих и подобных им сообщений и проводили с Комелевым беседы о том, что «так делать не надо». В публичную плоскость эти разговоры не вышли, все было замято кулуарно. Интересно, что сам Комелев на вопрос о секс-шантаже так и не ответил.
Добавим, что, по словам Сергея Подсытника, харассментом Комелев был известен еще в Самаре:
«Я получал жалобы от кандидаток. Они приходили в ТИК, чтобы подать документы, а получали от Комелева приглашение поужинать с ним в ресторане».
Последним пунктом остается констатировать, что признание политтехнолога «иностранным агентом» открыло ему двери в не самые публичные места оппозиционного сообщества, поставив на человеке – в дополнение к бренду «Рассвета» – своего рода знак качества. Благодаря нему Комелев попал в чат «иноагентов», а кроме того, посещает различные секретные оппозиционные конференции за рубежом, например – мероприятие в Вильнюсе осенью 2025 года, на котором обсуждалась стратегия на будущих выборах в Госдуму. Именно там Илья Яшин нашел в сидевшем в холле гостиницы Михаиле Беньяше нового «человека из «Соты» – хотя, как оказалось, искать стоило и не «Соту», и не в холле.
По итогу этой статьи мы не делаем выводов, традиционно оставляя их на усмотрение читателей, но задаем три вопроса.
- Почему руководство «Рассвета» мирится с присутствием в своих рядах человека, шантажирующего однопартийцев и бравирующего своими связями в органах?
- Почему этот человек, работая на власть и удаляя независимых кандидатов с выборов по надуманным основаниям, проявлял такой интерес к оппозиционным проектам?
- И почему же молчит сам Алексей Комелев?
